Главная / События / Семинары / Россия и США

Россия и США: как мы видим друг друга

С приходом администрации Барака Обамы в США начался поиск новых концептуальных подходов к России. На Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2009 года вице-президент США Джо Байден заявил: «Пришло время нажать на кнопку Reset и вновь обратиться к различным областям, в которых мы можем и должны сотрудничать». С тех пор слово «перезагрузка» звучит и в американской, и в российской внешнеполитической риторике, задавая тон встречам высокопоставленных лиц, включая саммит лидеров двух стран.

Однако очевидно, что нет такой кнопки, нажатием которой можно было бы одномоментно изменить сложные и противоречивые отношения, 200-летняя история которых включает в себя (подчас одновременно) множество элементов – связанных как с жесткой непримиримой конфронтацией, так и с интенсивным сотрудничеством.

Среди факторов, определяющих контуры российско-американских отношений, одним из важнейших является то, какие образы друг друга существуют в России и США. Этой теме и был посвящен состоявшийся в Москве 9 апреля 2009 года «круглый стол» «Россия и США: как мы видим друг друга», который был организован Горбачев-Фондом и Институтом Кеннана Международного научного центра имени Вудро Вильсона. Предложенная проблематика привлекла внимание многих крупных экспертов и исследователей – международников, социологов, историков, культурологов, психологов. Важно и то, что в дискуссии участвовали как российские, так и американские ученые. Причем среди первых были представители научного сообщества не только Москвы, но и других городов России – Санкт-Петербурга, Волгограда, Тамбова и др.

Заседание открыли Ольга Здравомыслова, исполнительный директор Горбачев-Фонда, Леон Уоскин, директор Агентства США по международному развитию в России, и Эмиль Паин, профессор Государственного университета – Высшей школы экономики и научный руководитель московского офиса Института Кеннана.

Очерчивая круг возможных вопросов для рассмотрения, Э. Паин привел знаменитые слова Франклина Д. Рузвельта, сказанные в самый тяжелый период Великой депрессии: «Нам нечего бояться, кроме самого страха». Эти слова, по мнению Паина, применимы и к современной России: «Страхи и фобии – одна из основных проблем России. Они сковывают ее гражданскую активность, парализуют волю к обновлению, к адаптации к новым условиям. Эти страхи, фобии, негативная консолидация проявляются и в отношении к США. Чем порождены антиамериканские настроения в России – больше внутренними проблемами России или политикой Америки, которую в России многие воспринимают как противоречащую нашим национальным интересам, нашему величию? …Но ведь и образ России в Америке по определению не адекватен объекту. Насколько неадекватен, как меняется этот образ? Это было бы важно знать. …Антиамериканские настроения – это не монополия России. Они проявляются и в других странах, в том числе и в Европе, в кругах, разделяющих с американцами общие либеральные ценности. Есть ли некоторые свойства, присущие самому американскому обществу, которые вызывают настороженность у других? Справедливо ли представление об американском комплексе сверхполноценности, который порой не меньший грех, чем российский комплекс неполноценности?»

Свое видение этих проблем предложили выступившие в панельной дискуссии Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги; Блэр Рубл, директор Института Кеннана; Лев Гудков, директор Левада-Центра; Сэм Грин, заместитель директора Московского центра Карнеги; Элизабет МакКеон, глава представительства Фонда Форда в Российской Федерации; и Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».

По мнению Д. Тренина, фундаментальных изменений в российско-американских отношениях пока не произошло. Они немного улучшились, но проблемы остались, и, следовательно, могут обостриться при изменении ситуации. Встречу в Лондоне президентов двух стран можно назвать удачным личным контактом. Обе стороны, как говорят англичане, «сорвали низко висящий фрукт».

В России, считает Тренин, существует крайне неадекватное представление о США, нездоровая одержимость этой страной. Главная проблема России в ее отношениях с западным миром заключается в ее несамодостаточности. Россия хотела бы быть равной США, но не может. Она хотела бы быть частью Европы, но только на своих условиях. Существует колоссальная потребность в психологической компенсации за то, как была проиграна концовка холодной войны. С этим связаны заявления о том, что Россия – либо великая держава, либо ничто; что Россия станет великой лишь тогда, когда она будет на равных с США. Россия может и должна добиваться равенства с США, убежден Тренин. Но это должно быть равенство в качестве институтов – экономических, социальных, политических.

В США, напротив, отмечается недостаток внимания к России, расслабление после окончания холодной войны. Зачем заниматься Россией, если она не представляет угрозы? Такой прагматизм, по мнению Тренина, зачастую является врагом стратегического мышления.

Б. Рубл обратил внимание на важность учета исторического фактора при анализе современного состояния российско-американских отношений – не отстраняться от старых проблем, мотивируя это тем, что «все, что произошло при Путине и Буше, осталось Путину и Бушу», а рассматривать сегодняшние события в свете сложившегося исторического опыта. Обе страны являются заложниками тех представлений, которые сформировались за долгие годы развития наших взаимоотношений. На протяжении более 100 лет внешняя политика США была нацелена на изменение внутренней ситуации в России. И сейчас Соединенные Штаты продолжают «относиться к России так, будто это все еще предреволюционная Россия или Советский Союз – то есть общество, которое необходимо изменить». Однако Россия – не СССР, она не стремится трансформировать Соединенные Штаты. Она намерена отстаивать свои национальные интересы в соответствии с тем, как это представляется ее элите. Исторический опыт дает основания предполагать, что впереди нас ожидает еще очень много сложных ситуаций. Однако несмотря на это существует множество причин, по которым наши страны должны пытаться работать вместе. «Мы стоим перед лицом бесчисленных общих вызовов, и ни одна из сторон не может разрешить стоящие перед ней проблемы без помощи другой стороны», – заключил Б. Рубл.

Еще два американских участника «круглого стола», С. Грин и Э. МакКеон, посвятили свои выступления восприятию американцами России. То, как один народ видит другой, отметил С. Грин, зависит от того, как народ видит самого себя. Американцы гордятся своими достижениями, считая их результатом усердной работы. Они убеждены в том, все люди созданы одинаково, и, следовательно, любой человек, любой народ может добиться свободы и процветания. Однако крах демократического проекта в России, ее вступление на «особый путь» привели американцев в замешательство. Ведь мир, в котором всеобщее счастье невозможно, – это мир перманентного конфликта. В этом случае Россия для США – не враг, а непримиримый иной, что еще опаснее. С. Грин заметил, что подход, объясняющий различия между Россией и США непримиримыми цивилизационными противоречиями, противоборством извечных культурных традиций, в целом не типичен для американцев с их представлениями о том, что «все люди созданы одинаково». Такие представления больше характерны для нынешней российской элиты. На это отреагировал в заключительном слове Э. Паин: «С. Хантингтон – вовсе не российский ученый».

Отвечая на вопрос об образе США в России, Л. Гудков опирался на данные более чем 20-летних опросов общественного мнения. Согласно этим данным, в первой половине 90-х годов отмечался высокий уровень позитивного отношения россиян к США, с начала 2000-х годов он существенно снизился. Так, в мае 1990 года очень хорошо / в основном хорошо относились к США 73% опрошенных, тогда как в марте 2009 года – лишь 46%. Негативное отношение высказывали 7 и 40% респондентов соответственно. Самый значительный спад, вызванный российско-грузинской войной, отмечен в сентябре 2008 года. Грузия воспринималась россиянами как зависимая от США страна; 49% опрошенных обвиняли в произошедшем конфликте США и только 30% – правительство Саакашвили. Однако, как заметил докладчик, все резкие вспышки антиамериканизма связаны с конкретными событиями (такими как бомбардировки Сербии, начало войны в Ираке) и непродолжительны (не более 2–3 месяцев). Это говорит о том, что структура образа очень устойчивая.

Соединенные Штаты, подчеркнул Л. Гудков, являются ключевым элементом структуры массовой идентичности россиян. Весь XX век прошел для России под знаком Америки. В 1929 году Сталин выдвинул лозунг «Догнать и перегнать Америку», позже Хрущев воспроизвел элементы этой конструкции.

Образ США противоречив: с одной стороны, это богатая, сильная держава (позитивная утопия современности), а с другой – противник, страна, пытающаяся командовать другими и под видом распространения демократии навязывать свои интересы. Важно отметить, что этот образ предполагает не военное, а символическое противостояние. О вероятности военного столкновения с США говорит сегодня лишь 8% респондентов.

Смена администрации в Белом доме, отметил Л. Гудков, пока не сильно отразилась на представлениях россиян. Как базовая конструкция в этих представлениях сохраняется изоляционизм.

По мнению Ф. Лукьянова, российско-американские отношения сегодня представляют собой шлейф холодной войны. На повестке дня в основном продолжение обсуждения вопросов, порожденных тем, как завершилась эта война. «Мы пытаемся загрузить новую программу в старое железо. Нужно менять не soft ware, a hard ware». Реальность будет все более активно толкать к переосмыслению наших отношений, меняя их геометрию, подчеркнул Лукьянов. По объективным причинам ни России, ни США уже не удастся укладывать всю сложность мировой палитры в привычные штампы и стереотипы. Россия утратила статус сверхдержавы, вероятно, навсегда. Ей предстоит бороться за то, чтобы сохранить влияние в XXI веке. В ближайшие годы осознание этого факта начнет преобладать. США также столкнутся с новой ситуацией. Попытка доминирования не удалась. Проблем в мире для США создалось больше, чем возникло решений. Растет сомнение в искренности США в их стремлении к всеобщему счастью. Это нанесло серьезный ущерб американскому имиджу в XXI веке. Обеим странам предстоит понять, кто они такие по отдельности и кто они друг для друга. В поисках ответов на постоянно возникающие новые вызовы, в условиях существования многих центров влияния может оказаться, что США и Россия – не только конкуренты.

Выступления вызвали оживленную дискуссию, в которой приняли участие Эдуард Баталов (Институт США и Канады РАН), Игорь Зевелев (Фонд МакАртуров), Виктория Журавлева (РГГУ), Виктор Кувалдин (Горбачев-Фонд), Иван Курилла (Волгоградский государственный университет), Александр Кубышкин (Санкт-Петербургский государственный университет), Сергей Ознобищев (Институт стратегических оценок), Виктор Шнирельман (Институт этнологии и антропологии РАН).

Для участия в прениях записалось 15 выступающих. К сожалению, из-за нехватки времени всем желающим выступить не удалось. Текст одного из несостоявшихся выступлений публикуется на нашем сайте.

В целом «круглый стол» показал, что экспертам, несмотря на различие их позиций, легче договориться, чем политикам. В той или иной форме большинство участников обсуждения признали, что нынешние взаимоотношения между двумя странами радикально отличаются от тех, которые складывались в эпоху холодной войны. Социально-экономические системы и политические режимы двух стран ныне сблизились, во всяком случае, Россия и США уже не являются представителями антагонистических систем. Политика обоих государств стала более предсказуемой, а конфликты между ними, подобные Карибскому кризису, – менее вероятными. Куда большая угроза глобальному миру исходит от политики так называемых «несостоявшихся государств» и несистемных сил. Вместе с тем осознание этой проблемы является фактором, который в долгосрочной перспективе будет стимулировать сотрудничество России и США и подчеркивать их совместную ответственность за судьбу мира, хрупкость которого в чем-то возрастает в условиях глобализации.

Докладчики и эксперты, участвующие в прениях, были солидарны в том, что негативный образ России и США в той или иной форме и мере присутствует как в элитарном, так и в массовом сознании жителей обеих стран. Дискуссия разгорелась лишь о соотношении объективных и так называемых «конструируемых» факторов, которые формируют такое восприятие государств. Однако, как заметил Э. Паин, «если образ можно конструировать, то, вероятно, можно и деконструировать». В связи с этим возникают новые вопросы: «Каким должен быть код деконструкции? Велика ли в этом роль образования, просвещения?»

Учитывая актуальность темы и большой интерес к ней, организаторы «круглого стола» решили провести целую серию совместных мероприятий, посвященных различным аспектам российско-американских отношений. В частности ближайшую встречу наметили уже на осень нынешнего года. Этот «круглый стол» будет посвящен вопросам культуры во взаимоотношениях двух стран и опыту разрешения проблем межкультурных противоречий внутри каждого государства.

C выступлениями участников круглого стола можно ознакомиться на сайте Горбачев-Фонда, видеозапись доступна на портале www.a-z.ru

Екатерина Алексеева