Семинар "Особенности российской модернизации"
Российское общество уже полтора десятилетия переживает период реформ. Со всех сторон слышатся упреки в том, что реформы проводятся без учета российской специфики. Вместе с тем даже научные представления о "российских особенностях" чрезвычайно неопределенны, размыты и противоречивы.
В научной литературе существует различное понимание модернизации. Модераторы семинара не ограничивают участников в выборе тех или иных теоретических воззрений на данный предмет, но сами ориентируются на так называемый "неомодернистский" подход (см. раздаточный материал). Согласно такому подходу, темп, ритм и последствия модернизации отличаются в разных странах и в разных сферах общественной жизни; движущей силой (агентами) модернизации признаются не только политическая элита, но и общественные движения; считается необходимым учет не только эндогенных, но и экзогенных факторов развития (например, мировой геополитической расстановки сил), а сама модернизация рассматривается не как однозначно позитивный процесс, а как движение, связанное с неизбежными трудностями, преградами, отступлениями.
Вот и история России демонстрирует нелинейный характер ее модернизации. Складывается впечатление, что нередко модернизационные процессы в стране были вынужденными, преждевременными, опережали естественные темпы ее развития, осуществлялись раньше, чем страна созревала для перемен. Однако является ли такой тип развития уникальным и создает ли он преграды для модернизации (в веберовском смысле) как рационализации общественной жизни? Каковы другие особенности российской модернизации, и действительно ли они и сегодня жестко детерминируют преобладание авторитарных методов модернизации в рамках мобилизационных моделей развития страны? В более общем плане чрезвычайно важен вопрос о том, насколько жестко российская история задает нынешнее и будущее развитие России.
Понятие модернизации (раздаточный материал)
Мы исходим из неомодернистской трактовки модернизации. При таком подходе картина модернизации становится менее оптимистичной, однако это позволяет избежать наивного волюнтаризма более ранних теорий. Опыт посткоммунистических обществ однозначно свидетельствует о том, что не все зависит от политической воли. В связи с этим гораздо больше внимания обращается на преграды, барьеры, "трения", а также на неизбежные отступления, попятные ходы и даже провалы на пути модернизации.
Основными моментами неомодернистской концепции модернизации являются следующие:
А) В качестве движущей силы модернизации рассматривается не только политическая элита, действующая "сверху". В центр внимания ставится мобилизация масс, т.е. деятельность "снизу", которая часто противостоит инертному и консервативному правительству. Главными агентами модернизации признаются спонтанные общественные движения и харизматические лидеры. Модернизация больше не трактуется как решение, принятое образованной элитой и навязанное сопротивляющемуся населению, которое цепляется за традиционные ценности и уклад жизни (так было в большинстве стран "третьего мира"). Речь идет теперь о массовом стремлении граждан изменить условия существования в соответствии с западными стандартами под влиянием средств массовой коммуникации или личных контактов.
B) Если раньше эффективность модернизации выводилась почти исключительно из экономического роста, то теперь признается важная роль ценностей, культурных отношений и символических смыслов. Классическое понятие "современная личность" не рассматривается более как символ желаемого эффекта процесса модернизации, а признается, скорее, непременным условием экономического старта.
C) На смену акцентированию эндогенных, имманентных факторов модернизации приходит сознание роли экзогенных факторов, включая мировую геополитическую расстановку сил, внешнюю экономическую и финансовую поддержку, открытость международных рынков и, наконец, доступность убедительных идеологических средств: политических, социальных доктрин и теорий, обосновывающих и поддерживающих современные ценности (например, индивидуализм, дисциплину, трудовую этику, способность полагаться на себя, ответственность, разум, науку, прогресс, свободу).
D) Вместо единой, универсальной модели современности, которую в качестве образца должны были бы брать на вооружение отсталые общества (в классической теории это чаще всего модель США), вводится идея "движущихся эпицентров современности". В такой редакции модернизм избавился от привкуса сугубо западнической модели. Например, для Украины образцом в каких-то одних сферах модернизации может быть не Америка, а, скажем, Польша или Венгрия, а в других - Россия или Япония.
E) Соответственно, унифицированный процесс модернизации заменяется ее более разнообразным, многоликим процессом. Все яснее осознается, что темпы, ритм и последствия модернизации в различных областях социальной жизни различны и что в действительности наблюдается отсутствие синхронности в усилиях по модернизации. Ральф Дарендорф предостерегает против "дилеммы трех часов", обращенных циферблатом к посткоммунистическим странам. Если для осуществления конституционной реформы может быть достаточно шести месяцев, то в экономической сфере может не хватить и шести лет. На уровне глубинных пластов жизни, отношений и ценностей, составляющих современное "гражданское общество", обновление затронет несколько поколений .
F) Антитрадиционалистские рефлексии ранних теорий корректируются теперь указанием на то, что местные традиции могут таить в себе важные модернизационные потенции. Поскольку отказ от традиций может спровоцировать мощное сопротивление, постольку предлагается использовать их. Необходимо выявлять "традиции модернизации" и брать их на вооружение для дальнейших преобразований.