Похоже, что правы были те западные интеллектуалы, кто уже давно предупреждал нас о предстоящем конце идеологий. Такое положение можно считать результатом победы неолиберализма, благодаря которой государство стало отдавать приоритет двум важнейшим функциям – коммерции и поддержанию порядка. В результате получился некий гибрид с условным названием «полицейское государство-корпорация гламурного типа». Слово «полиция» при этом употребляется мною не в негативно-оценочном, а скорее в нейтральном варианте, уходящем своими корнями в работы современных левых политических философов, для которых полиция символизирует приоритет соображений безопасности перед любыми социально и идеологически нагруженными идеями типа справедливости, свободы и демократии.

Важно увидеть, что, двигаясь всё дальше по пути технологизации и освоения менеджерских рычагов управления, государство неизбежно высвобождает политические ниши для уличной политизации протеста. Именно в этом контексте и следует воспринимать массовые погромы и акты вандализма в декабре 2010 года в Москве. Не следует скрывать, что сам принцип деления общества на «наших» (правильнее сказать, «Наших») и «не наших» был санкционирован сверху, и именно он сейчас дал такой – пусть и косвенный – эффект.

Но главное состоит в том, что вытеснение политики (и неизбежно сопутствующей ей политического протеста) на улицы становится прямым результатом технократической логики правления. Здесь Россия не уникальна – вспомним, что в 2010 году волны массовых протестов сотрясали Великобританию, Италию, Францию и другие вполне благополучные европейские страны. Поводы везде были разными – поднятие платы за обучение в вузах, притеснение нелегальных иммигрантов или убийство футбольного фаната, однако итог один – государство, живущее во деидеологизированном пространстве, всё чаще оказывается один на один с бунтующей толпой. Именно в этом контексте следует понимать и появление в 2010 году законопроекта «О полиции», и предновогоднее пожелание президента «сажать, а не воспитывать» (?!) участников несанкционированных акций протеста. Хочется напомнить, что в некоторых соседних с нами странах подобное уже заканчивалось сменой режима.
Конец ушедшего года показал, что с уличными протестами государство ничего сделать не может и при этом не очень-то хочет меняться внутреннее. А, может, и не очень-то хочет, предпочитая, чтобы народ развлекался в своих домах, не выходя на улицы. Параллельно с этим под занавес ушедшего года президент подчеркнул особую роль правоохранительных органов в борьбе с любыми «несогласованными» публичными акциями, а премьер призвал либеральную интеллигенцию «бородёнку сбрить» и перестать «унижать милицию». Логичным продолжением этих пожеланий стали заклинания о том, что «вор должен сидеть в тюрьме» и что оппозиция хочет «власти и денег». Видимо, правящая элита просто судит о других по себе.